Разумеется, имеется в виду не полное излечение, которое вряд ли возможно, учитывая глубокие необратимые изменения внутренних органов, связанные с наличием у больного в течение длительного времени порока сердца и сердечно-сосудистой недостаточности, а увеличение продолжительности жизни больного по сравнению с ожидаемым близким фатальным исходом. В доказательство обреченности отобранных для трансплантации сердца больных Шумвей приводит данные о судьбе 12 пациентов, ожидавших операцию пересадки сердца, но не оперированных по различным причинам. Все они умерли в первые 90 дней с момента включения их в список ожидающих операций (средняя продолжительность их жизни составила 28 дней) .

Ясно, что этим больным операция пересадки сердца в случае успеха самой операции, благоприятного послеоперационного периода и эффективности иммунодепрессивной терапии продлила бы жизнь. Не менее ответственны этические проблемы в отношении донора.

Эти проблемы прежде всего не должны вступать в конфликт с правовым законодательством страны, в которой производится операция пересадки сердца. Для хирургов, имеющих уже некоторый опыт проведения этой операции в клинике или эксперименте, стало совершенно очевидным, что для аллотрансплантации необходимо жизнеспособное и в функциональном отношении полноценное донорское сердце.

Таковым может быть сердце, либо не перенесшее аноксии, либо находившееся в состоянии ишемии минимальное время (5-10 мин). Имеет ли хирург моральное и разрешенное законодательством право изъять сокращающееся, «живое» сердце у погибшего человека с необратимыми, несовместимыми с жизнью повреждениями, при отсутствии эффективности всех реанимационных мероприятии? На этот вопрос до сих пор нет однозначного ответа, одинакового для хирургов различных стран, имеются крайние, совершенно противоречивые точки зрения.

Следует также отметить, что эти точки зрения с течением времени нередко менялись у одних и тех же авторов.

Комментарии запрещены.